Морской хорек Вениамин —
он настоящий гражданин!
Он моет руки пред едой
и умывается водой.

Морской хорек по кличке Леопард
однажды перепутал свой вольер.
Печальная судьба, жестоким был зоопарк:
хорька как самочку воспринял леопард.

Неважно фéтиш или фети́ш —
важно, что лес, тишь
и голая ты посреди болота стоишь…

Ты мне люба, когда вижу твое лицо,
подхожу, обнимаю за плечи.
Я прошу тебя шепотом:
— Не говори «лечó»,
дорогая, любимая, говори «лéчо».

Желтолап Грязнохвостович Жиропузов
надевал по утру ритузы.
Враскоряку шагнул, удивленно чихнул
и чуть было опять не уснул.

Но лишь тапка увидел он приближение,
со стремительным ускорением
Жиропузов из комнаты вычислил путь,
сделав вид, что желает в другой отдохнуть.
...Или что там дела его срочные ждут.

Я сосиски сварю. И на стол положу.
И, пожалуй, не буду скотом:
я чуть-чуть только съем, отложу
на потом.
Поделюся сосиской с котом.

На коня, на коня
надену брюки, ах, надену без ремня!
Какое чудо, что есть кони у меня,
и также чудо, что есть брюки на коня...

Бабушка, горит сарай!
Он сухой и такой красивый...
Где наш кобель Валерьян,
я не знаю, но очень похоже на лай.

Ла-ла-лай, ла-ла-лай, ла-ла-ла-ла-ла-ла-лай

По ржавыми путям идет, скрипя,
Вагонов, наверное, с полста.
Но нам интересен лишь один —
Плетется в хвосте, он нелюдим.

Товарный вагон, вагон, вагон.
В нем едет Антон, Антон, Антон.
Товарный вагон, вагон, вагон.
В нем едет Антон, Антон, Антон.

Да, в жизни бывает даже так:
Антон — человек, но он мудак.
Зачем ты кредит берешь, Антон?
Ну ты же гондон, гондон, гондон.

Едет вслед за Антоном Олег.
Из должников он сделал калек.
Ну и чего же хочет Олег?
В асфальт закатать Антона навек.

Судьба у Антона непроста:
Хотел человек дожить до ста.
Но взял он кредит, кредит — и вот,
За ним человек другой идет.

Когда повстречаются они,
Меж ними взметет стрела любви.
Да, два мужика, и что? И что?!
Бывает, сыночек, в жизни всё.

Спи, милый мой мальчик, спи, малыш.
Приснится пускай тебе камыш.
Пускай в камыше приснится в том,
И папа Олег, и мама Антон.

Карлсон

Без зависти и сожаленья
уничтожал он всё варенье.
И подговаривал детей
на полученье пиздюлей.

Барабас

Жирные брови на щеки надвинув,
вел он себя, как тупая скотина.
Кукол тиранил, монеты считал...
Вот он несчастье себе и снискал.

Иван-царевич и Царевна-лягушка

Раньше и слов-то не знали таких...
Были, конечно, у всех отклоненья.
Но чтоб с лягушкой мутить — вот так псих!
Зоофилизм тут без тени смущенья.

Иван-царевич и Серый волк

Зоофилизм прогрессировать смог.
И от любви Ванька к дружбе метался.
Нам не товарищ, как водится, волк.
А для него — только дай покататься.

Золотая рыбка

Что тут? Метафора? Или эпитет?
Как бы то ни было — рыбка простая.
И чтоб поймать ее, надо лишь выпить —
будет в улове тогда золотая.

Как доказать, что в ней нет чудо-силы?
Очень легко, просто трезво оценим:
помните деда? Вот чтоб ни просил он —
рыбка давала всё без промедленья.

Ну а в конце она всё обнулила.
Снова нависла над дедом угроза.
Так наступил алкогольный делирий.
Рыбка — всего лишь форма психоза.

Белочкой, белой горячкой, психозом...
И вот теперь еще рыбкой назвали.
Эти симптомы от передоза
нашим народным эпосом стали.