Полюби меня такой,
полюби меня такой,
полюби меня такой,
а можешь и съесть!

А с крыши падает снег
на новый мой «Туарег»…
Ох, как взбешен весной бывает человек!

Пакетик чая, ах, пакетик чая!..
Пакетик чая лопнул у меня!
и вот заварку, одну заварку, опять заварку
жую я как дурак.

Он изменял мне с кем попало.
Сосался с сочною красоткой.
Конечно, я решаю мало —
я же его зубная щетка…

Во рту его уж побывало
немало языков с зубами.
Его щетина многих манит.
Моя щетина — растрепалась.

Как быть? Что делать? Он замену
мне ищет. В дом принес другую.
Она, как будто, лучше пенит…
Сказал, что я так не умею.

Я щетка грубая, простая.
Он электрическую взял.
Зачем ему нужна другая?
Я отдавала всю себя!

А эта — отбирает деньги:
ей батарейки подавай.
Насадки сменные наденет —
и станет снова молода.

Умом, конечно, понимаю,
что я уже совсем сдаю…
Но больно видеть, как ласкает
она, где я не достаю…

А я теперь стою без дела,
со стороны на всё смотрю.
И коль мужчине надоела,
он вмиг решит судьбу мою.

Не разбираюсь, видно, в людях
и не заметила в нем мрази.
Он мной, наверно, чистить будет
свой телефон от пыли-грязи.

Тогда-то вспомнит он старушку,
достанет с полки, плюнет смачно
в остатки гордости и в душу.
А я вдруг вспомню… и заплачу.

Районы, кварталы, чужие токсины
Я вывожу, лишь надев лосины...

Хомяк Константин покупает зерно на вокзале.
Хомяк Ларион покупает зерно короля.
И только хомяк Иннокентий горя не знает:
Ворует зерно у кобылы по кличке Заря...

Когда приходит время хомяка
и больше он не может нажираться,
ему приносят верные друзья
последний перекус, чтобы расстаться.

Они кладут его в коробку Nike,
в которой раньше были чьи-то бутсы.
И медленно проносят под шотландский грустный марш.
Да как же тут слезам не навернуться!?

Он был нам дорог, он был нам как брат.
Пушной зверек, товарищ настоящий.
Нам будет тебя очень не хватать,
безвременно ушедший мягкий мальчик…

Пройдут года, и в памяти у нас
останутся лишь лучшие моменты:
как весело дразнили «жиробас!»,
а он всё уминал свои котлеты.

Задумаешься на мгновенье так:
мы все же как один — мы так похожи,
мы жрем, мы жрем, мы жрем, как тот хомяк,
мы жрем, мы жрем, мы жрем, пока мы можем…

Мне нравится кожаный мягкий салон,
нравится также в коже кровать.
Но ни один уважаемый слон
не хочет мне кожу свою отдавать...

Мне нужна она, мне нужна она!
Шку-ра-от-сло-на!

Тихо сам с собою я веду беседу,
тихо сам себе я подолью вискарь,
и всё так же тихо в Канны я уеду,
потом что тишина в библиотеке — царь.

Съел творог
единорог...
Мне был дорог
этот творог!