Когда приходит время хомяка
и больше он не может нажираться,
ему приносят верные друзья
последний перекус, чтобы расстаться.

Они кладут его в коробку Nike,
в которой раньше были чьи-то бутсы.
И медленно проносят под шотландский грустный марш.
Да как же тут слезам не навернуться!?

Он был нам дорог, он был нам как брат.
Пушной зверек, товарищ настоящий.
Нам будет тебя очень не хватать,
безвременно ушедший мягкий мальчик…

Пройдут года, и в памяти у нас
останутся лишь лучшие моменты:
как весело дразнили «жиробас!»,
а он всё уминал свои котлеты.

Задумаешься на мгновенье так:
мы все же как один — мы так похожи,
мы жрем, мы жрем, мы жрем, как тот хомяк,
мы жрем, мы жрем, мы жрем, пока мы можем…